Если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день
Мне всегда казалось, что я никогда не стала бы, например, резать вены. Вообще причинять себе боль. Я боюсь боли.
Но на днях я поняла, что врала сама себе. Потому что на самом деле я частенько в определенные моменты жизни я делала больно своему телу, чтобы хоть как-то избавиться от боли в душе.
Я вспомнила даже события многолетней давности, когда нависала над той железной раковиной, цеплялась ладонями за ее острые края, царапаясь чуть ли не до крови. Как беззвучно кричала, боясь напугать маму или братика. Как же плохо мне было тогда. А на ладонях потом оставались ровные резаные следы.
Странно, но с детства я как-то неправильно относилась к причинению боли кому-либо. Вещи казались мне живыми, что ли, и ударить ни в чем не повинную стену или пнуть несчастный стул мне казалось жестоким. Точно так же мне казалось ужасным причинить боль животному.
Когда мы дрались с мелким, я долго потом раскаивалась. Хотя вспышки ярости, когда он не слушался меня, были частыми.
А однажды, чтобы не кричать от душевной боли, я стала кусать себя. Прочитала в какой-то книге и стала применять к себе.
Это помогало. Я кусала и царапала руки. Щипала себя. Я не хотела кричать.
Правда, никогда не пускала кровь. На это у меня все же силы воли не хватило. А может, просто не было настолько плохо.
В последний раз синяки от укусов сходили недели три, наверное. Летом. После того, как с отцом разругались. Когда увидела мама, кажется, она была немного в шоке.
Пришлось тогда носить блузу и на практике - халат с длинными рукавами. Правда, думаю, и все равно было видно.
Зато я не кричала.
Но на днях я поняла, что врала сама себе. Потому что на самом деле я частенько в определенные моменты жизни я делала больно своему телу, чтобы хоть как-то избавиться от боли в душе.
Я вспомнила даже события многолетней давности, когда нависала над той железной раковиной, цеплялась ладонями за ее острые края, царапаясь чуть ли не до крови. Как беззвучно кричала, боясь напугать маму или братика. Как же плохо мне было тогда. А на ладонях потом оставались ровные резаные следы.
Странно, но с детства я как-то неправильно относилась к причинению боли кому-либо. Вещи казались мне живыми, что ли, и ударить ни в чем не повинную стену или пнуть несчастный стул мне казалось жестоким. Точно так же мне казалось ужасным причинить боль животному.
Когда мы дрались с мелким, я долго потом раскаивалась. Хотя вспышки ярости, когда он не слушался меня, были частыми.
А однажды, чтобы не кричать от душевной боли, я стала кусать себя. Прочитала в какой-то книге и стала применять к себе.
Это помогало. Я кусала и царапала руки. Щипала себя. Я не хотела кричать.
Правда, никогда не пускала кровь. На это у меня все же силы воли не хватило. А может, просто не было настолько плохо.
В последний раз синяки от укусов сходили недели три, наверное. Летом. После того, как с отцом разругались. Когда увидела мама, кажется, она была немного в шоке.
Пришлось тогда носить блузу и на практике - халат с длинными рукавами. Правда, думаю, и все равно было видно.
Зато я не кричала.