Если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день
Иногда я кажусь себе параноиком.
Но, поскольку в ВУЗе мы пока не проходили психиатрию, а сама я слишком ленива для самообразования, я толком даже не знаю, что такое паранойя.
Но иногда мне кажется, что все-все-все знают о моих тайных профилях, вторых страничках, о том, что я лгала кому-то...
Не люблю лгать.
Но дурацкое общество не желает принимать правду. Лучше сказать сладкую ложь или промолчать вовсе, чем признаться в чем-то.
Только друзья могут знать какие-то моменты.
А есть такие откровения, о которых не станешь говорить вообще никому.
Мама любит во время таких наших бесед говорить о том, что систему не сломать. Скорее, она тебя сломает.
А еще родители жизнь прожили, им лучше знать.
А еще я в свои двадцать лет не хуя не взрослая, принимать решений не умею и вообще они правы, а я - неразумное говорящее дерьмо.
Ладно, я утрирую.
Юношеский максимализм - так мое мировоззрение назвал однажды отец.
Как же мне порой хочется высказать ВСЕ и ВСЕМ.
Но, поскольку в ВУЗе мы пока не проходили психиатрию, а сама я слишком ленива для самообразования, я толком даже не знаю, что такое паранойя.
Но иногда мне кажется, что все-все-все знают о моих тайных профилях, вторых страничках, о том, что я лгала кому-то...
Не люблю лгать.
Но дурацкое общество не желает принимать правду. Лучше сказать сладкую ложь или промолчать вовсе, чем признаться в чем-то.
Только друзья могут знать какие-то моменты.
А есть такие откровения, о которых не станешь говорить вообще никому.
Мама любит во время таких наших бесед говорить о том, что систему не сломать. Скорее, она тебя сломает.
А еще родители жизнь прожили, им лучше знать.
А еще я в свои двадцать лет не хуя не взрослая, принимать решений не умею и вообще они правы, а я - неразумное говорящее дерьмо.
Ладно, я утрирую.
Юношеский максимализм - так мое мировоззрение назвал однажды отец.
Как же мне порой хочется высказать ВСЕ и ВСЕМ.